Как в Кимрах жили при Хрущёве (к 125-летию со дня рождения Н.С. Хрущёва)

Кимры
15 апреля 1894 года родился Никита Сергеевич Хрущёв – выдающийся деятель нашего государства, возглавлявший СССР с 1953 по 1964 годы.

После смерти И.В. Сталина Первым секретарем ЦК КПСС стал Никита Сергеевич Хрущев. В то время так называлась должность руководителя государства. Еще при жизни с иронией и насмешками многие современники относились к Н.С. Хрущеву, подобное отношение можно наблюдать и сейчас. Но для меня фигура Хрущёва больше положительная, чем отрицательная. Справедливо указывая на сопричастность его соратников, находившихся в то время у власти, к преступлениям сталинского режима, люди забывают, что Хрущёв прилюдно покаялся в этом. Не прямо, но косвенно покаялся на последующих партийных съездах.

Первое, что мне запомнилось после смерти Сталина,– это инициатива нового председателя правительства Г.М. Маленкова о снижении сельскохозяйственного налога в 2 раза. Хотя инициатива и принадлежала Маленкову, но все инициативы обсуждались в Центральном Комитете, где Хрущёв был еще не Первым, но и не последним секретарем. Вторым важным решением было принятие нового пенсионного законодательства. По закону от 1937 года на пенсию могли претендовать лишь жители городов и некоторые категории других граждан. Новый закон предусматривал пенсию для всех работавших и достигших пенсионного возраста. При этом увеличивался и ее размер. Но колхозники на пенсию рассчитывать не могли. И только лишь в 1963 году им установили пенсию в 12 рублей. Года через 2–3 увеличили до 20-ти рублей.

Такие облигации госзайма выдавали вместо части зарплаты

Следующей идеей была отмена государственных займов. До 1956 года все граждане СССР, имеющие доходы, обязаны были подписываться на очередной заем. Займы проходили ежегодно. Как правило, размер подписки должен был быть не менее месячного заработка. Вскоре после сообщения о новом займе на всех предприятиях, заводах, в колхозах по инициативе партийных комитетов собирались общие собрания, на крупных предприятиях – цеховые. Вначале говорилось о неустанной заботе партии и правительства о благе народа, затем начиналось выдавливание размеров подписки. Тон задавали дирекция, партактив, передовики производства, с которыми заранее была проведена соответствующая работа. Теперь надо было уговорить рядовых работников. Но каждый понимал, что подписаться на ползарплаты или еще меньше – это плевать против ветра. Администрация всегда найдет причину, чтобы наказать. Поэтому все проходило более-менее гладко. Сложнее было вести такую работу в колхозах. Как правило, там такие собрания длились дольше. «Обрабатывать» приходилось буквально каждого. Немногочисленные мужчины накурят – дым коромыслом, хоть топор вешай, За тучами дыма не разглядеть президиум. Все знают, что доходы колхозников мизерные и прижать их за сопротивление нечем. О каких-то социальных гарантиях, которые имели горожане и на которые могли давить парткомы, в деревне и понятия не имели. Деревенские уговоры были более длительными и шумными.

Я успел «подписаться» только один раз – на 50 рублей со своей стипендии в 140. Каждый заем, бытовой или государственный, предполагает его возврат. Для полноты картины надо сказать, что некоторая часть займов возвращалась населению в виде выигрышей по облигациям. Розыгрышей облигаций с каждым годом становилось все больше и больше. И денег от очередного займа едва хватало на погашение выигрышей по предыдущим вкладам, хотя в бюджете каждой семьи их доля не покрывала отчислений на последний заем. Это была гигантская финансовая пирамида, о последствиях которой  едва ли кто думал. Хрущёв прекратил ее рост и обещал возвратить деньги народу. Но не сразу…

Запомнились мне длиннющие очереди в Калинине (ныне Тверь) к киоскам «Союзпечати» за свежими газетами. Газеты, как и журналы в СССР были очень дешевы, но подписаться на них было очень тяжело. Издавались они, непонятно почему, ограниченными тиражами и распределялись по областям и районам, а внутри них – по предприятиям и организациям. Затем уже парткомы, профкомы предприятий сами решали, кому, на что можно подписаться, а кого оставить без газет.

Но с 1958 года тиражи на все издания «отпустили». Они стали регулироваться спросом. По этой причине с 1 октября 1957 года (день начала подписной кампании) в областном управлении «Союзпечать» было жуткое столпотворение. Тысячи жителей города явились оформить подписку. Подписаться отныне можно было на любое советское издание. И не только. Можно было подписаться и на периодические издания социалистических стран, в том числе и на югославскую газету «Политика», которая давала информацию о событиях в Египте или Венгрии с позиций коммунистических и капиталистических информагентств.

С того времени проблем с газетами не было. Стоит только удивляться, откуда взялось столько бумаги и производственных мощностей типографий. Лет 15 спустя, Евсей Николаевич Краснослободцев, работавший в Кимрском сельхозуправлении, с которым мне часто по работе приходилось контактировать, озадачил меня однажды вопросом: «Почему при Хрущёве под любую его идею, а то и авантюру почти моментально находились необходимые материалы и оборудование?» Я до сих пор не имею ответа на этот вопрос. Не имел его и Евсей Николаевич.

В 1957 году началась электрификация сельского хозяйства вместе со всей страной и в Калининской области. Это был грандиозный план. Работы шли одновременно в каждом районе, а районов в то время было раза в два больше. Все делалось вручную. Немногочисленные автомашины и трактора использовались лишь для доставки оборудования, которое «вдруг» откуда-то появлялось. А это тысячи километров провода, трансформаторы, электрощиты и приборы управления. Миллионы сельских жителей страны в течение 10-ти последующих лет получили электрическое освещение. Можно с уверенностью сказать, что к 50-тилетию советской власти страна была полностью электрифицирована. И это заслуга Хрущева.

При Хрущеве в деревнях и селах вначале мы радовались электрической лампочке. Но при нем в наш быт вошли телевизоры, стиральные машины, холодильники. С электрификацией села появилась возможность механизировать массу сельскохозяйственных работ: доение коров, уборка навоза, приготовление кормов, сушка и сортировка зерна, первичная обработка льна. В колхозах и совхозах началось массовое строительство механизированных животноводческих помещений. И оборудование для них отечественное кто-то уже приготовил. Появились в значительном количестве новые автомобили и трактора «Беларусь», самоходные комбайны.

Надо сказать, что в это же самое время по всей стране началось массовое строительство жилья для всех категорий населения. В городах и сельской местности было построено 16,8 млн. квартир. Жилищные условия улучшили 78,9 млн. человек. Это цифры официальные по итогам семилетнего плана. Но, если они и преувеличены, все равно масштабы строительства впечатляют. Семилетний план развития народного хозяйства 1959-1965 был утвержден 21-м съездом КПСС. За этот период повысилось благосостояние народа. Заработная плата рабочих и служащих выросла до 95,3 рубля или на 22,5%. И хотя не были выполнены задания по производству сельскохозяйственной продукции, планы по легкой и пищевой промышленности, к моменту отставки Хрущева даже в сельских магазинах товары легкой промышленности были в изобилии. Не стало проблем в сельских магазинах и с основными продуктами питания, не говоря уже о городских.

Страна Хрущеву досталась в прямом смысле нищая. Очереди за всем были неимоверно длинны. Запомнились с детства очереди за хлебом в Кимрах. Их занимали часов с 10, а хлеб привозили только к 14 в магазин на ул. Кирова, где сейчас Сбербанк. В нынешней Дубне, тогда это была деревня Подберезье, такая же история была у так называемого немецкого магазина на бывшей ул. Ленина. Здесь в очереди стояли и русские, и немцы. Хлеб – продукт ежедневного спроса. Но и другие продукты: масло растительное и сливочное, сахар, мясо и колбасы, селедка, конфеты – создавали такие же очереди по мере их поступления в магазины. Не лучше обстояли дела с одеждой и обувью. Не было не только одежды, не было и тканей в швейных ателье. Один из преподавателей нашего техникума ходил на занятия в перелицованном костюме. Сейчас, наверное, уже редко кто и знает, что означает это слово, а в до-хрущевские времена оно было в ходу. Некоторые мои однокурсницы вынуждены были ходить в заштопанных юбках. Того же самого требовали и мои брюки. Году в 1958 или 59 у меня развалились штиблеты. Пришел в главный кимрский обувной магазин на Майской площади – напротив памятника Сталину. В обувной столице на полке стояла всего-навсего одна пара ботинок. На мое счастье (скорее несчастье), оказался мой размер. Купил. Через две недели – развалились. (Оттого-то и остались на полке в одиночестве ботинки кимрского производства, что были с дефектом. А я, внук и правнук сапожников, этого дефекта не разглядел).

Основной политический лозунг в период 1959-1964 годов был «Все для блага человека, все во имя человека!» И в том, что этот лозунг не был очередным дежурным, я убедился в феврале 1965. В октябре 1959 меня призвали в армию. Я покидал страну, в которой ничего не было, кроме проблем. Хрущёв руководил страной уже шестой год, но переломить ситуацию еще не успел. Возвратясь в феврале 1965 к нормальной жизни, я с удивлением обнаружил, что попал совершенно в другую страну. Конечно, из газет, кинохроники, радио я знал, что происходит, но, чтобы так изменилась в лучшую сторону жизнь населения, я не предполагал. В стране было все, о чем в 1959 можно было только мечтать. Даже в сельских магазинах можно было без проблем купить основные продукты питания. Был в них и выбор одежды. В московских магазинах практически отсутствовали очереди. Хрущёв принял от Сталина страну с нищим населением, живущим за гранью цивилизации, и оставил ее своему преемнику Брежневу в более или менее цивилизованном виде.

А что после Хрущева? В 1965, 1966 годах никаких изменений не было. А в 1967 в палатке на ул. Урицкого (у рынка) я обратил внимание на масло под названием «Крестьянское». Обычное сливочное стоило 3 руб. 60 коп. Вологодское – 3 руб. 80 коп. (появлялось редко). Крестьянское же стоило 3 руб. 50 коп. Разница невелика, но «Федот был уже не тот». А через какое-то время простое сливочное масло вообще исчезло с прилавков кимрских магазинов. Еще через несколько лет исчезло и крестьянское.

Во времена Хрущева все продукты производились по стандартам, разработанным еще в 30-е годы при Сталине и Микояне. Эти стандарты не допускали в продуктах посторонних примесей. В брежневские времена началось массовое изменение старых стандартов. На смену натуральным продуктам стали приходить их заменители.

Далеко не все идеи Никиты Сергеевича были удачны. Некоторые умерли еще при нем, другие отменены вскоре после его смещения. Но именно Хрущёв был первым лидером СССР, который повернулся лицом к народу, стал думать о его благе. Не знаю, верил ли он в то, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», но он старался делать все от него зависящее, чтобы народ стал жить лучше. В октябре 1964 года Хрущёв был смещен с поста Генерального секретаря ЦК КПСС и отправлен на пенсию. Умер 11 сентября 1971 года.

Юрий БАХАРЕВ

На снимке: Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев, 1962 год.

https://kimrypress.ru/news/kak-v-kimrah-zhili-pri-hrushhjove-k-125-letiju-so-dnja-rozhdenija-n-s-hrushhjova.html

Добавить комментарий

Войти с помощью: